Меню

Стас Студенецкий

Микрофон, бумага, ручка, борода

Женщина-ученый

11 марта 1989

— Эй, книго-головая! — Мельдер громко заорал на весь научный этаж, — Кто-нибудь видел эту женщину?
Из под стола выскочила голова маленькой девушки лет 27. Скромная, в перекошенных очках с заклеенной душкой. В руках была хаотичная кипа бумаг. Видимо сбором их она и занималась под столом.
— Да, Мельдер. Я тут, — девушка бегом побежала к Мельдеру. Мельдер — научный помощник археологов, — Вы принесли мне новый отсканированный пергамент?
— Да, дорогуша. Только смотри, Ирен, ты сама должна была прийти за этими рукописями, — по голосу было слышно негодование Мельдера, — у меня итак много дел с этимичертовыми раскопками. Нужно занести в каталоги все находки. И отсканировать еще кучу древнегреческой чуши, — Мельдер повернулся и начал уходить из кабинета, приэтом не переставая говорить, — Как я должен, например, сканировать текст с ваз? Я что, похож на волшебника? Надо было оставаться в Берлине и работать на университет.
Ирен пошла к своему столу пытаясь понять, что же написано на новоиспеченных рукописях. Гекатомбеон, 14. Боэдромион, 6. Месяц плюс дата. Какая-то хронология. Может быть это чья-то биография? Или даты какого-то сражения. Может Марафонская битва? Или личный дневник. Надо изучить подробней.
Следующие 7 часов Ирен переводила и пыталась собрать воедино этот пергамент. Еще когда она была маленькой девочкой, Ирен любила играть в археолога. Друзья по двору играли в войнушку, притворялись застреленными друг другом. А Ирен бегала по полям боевых действий и «раскапывала» погибших. И придумывала им истории. Она говорила, что один умерли в Древнем Риме при атаке варваров. Другие погибали во Франции. Иногда она даже находила какие-нибудь предметы. Банку или стикер. И придавала им античное рождение.
Глаза Ирен горели. Никогда текст не переводился с таким рвением. Теперь это не были остатки вазы или имя на пергаменте. Теперь это был большой текст. Возможно исторического значения.
На улице уже было за полночь. В кабинет вошел зрелый мужчина с уставшим взглядом.
— Ирен, хватит, как сумасшедшая, переводить. Надо хоть немного поспать.
— Я не сумасшедшая, Мистер Витти. Я уже почти закончила. Я чувствую, что этот перевод важен.
— И о чем же там написано? — Ирен запнулась. Она была однозадачным человеком. Никогда не могла выполнять 2 дела одновременно. Перевести текст — это да. А вот понять, что там написано — это уже после, — Вот видишь. Опять твои странные затыки.
— Я не сумасшедшая! — Ирен чуть ли не кричала. С детства ее считаю немного не в себе. Это било по ее самолюбию. И, самое главное, по уверенности в себе.
— Что у тебя на пальце? — Мистер Витти взял Ирен за указательный палец и поднял его вверх. На нем была намотана изолента, — Зачем это на пальце?
— Чтобы проще было переворачивать страницы. И не стереть палец.
Мистер Витти покачал головой. Развернулся и молча вышел из кабинета.
В голове Ирен остался неприятный осадок. Она решила, что Мистер Витти от части прав — нужно пойти поспать. Благо тут есть диван, на котором Ирен спала, время от времени. Поработав еще пару часов, Ирен выключила лампу и без сил плюхнулась на диван. Она еще разобралась, что написано в этих рукописях. И что еще несколькодней она будет переводить и заниматься состыковкой материала. Но зато через несколько дней она узнает о новой находке, которая немного удивит научное сообщество.

***

18 марта 1989

— Мистер Витти, Мистер Витти! — Ирен влетела в кабинет главы экспедиции,- Я разобралась, что это!
— И что же, — спросил профессор, снимая очки.
— Это дневник. Дневник одной женщины, которая жила здесь, в Марафоне.
— Дневник. Хм. Хорошо, и что же такого важного в этом дневнике, что ты чуть не выломала мне эту дверь. Которая, между прочим, из красного дерева.
— Она была не просто женщина, Мистер Витти. Это была женщина-ученый!
— Что? Женщина-ученый в Древней Греции? — Профессор вскочил из-за стола. За ним стол рухнул на кафель, — И как же ее звали эту женщину-ученого?! Почему мы никогда о ней не слышали?
— Я не знаю, профессор. Ничего не указывает на имя. Нет даже намека. Просто личные записи. Но кое-что вызвало мой интерес.
— Закрой дверь. Присаживайся, и читай, — пока Ирен закрывала дверь, Мистер Витти подошел к мини-бару и налил себе виски, — Будешь?
— Нет, спасибо, профессор, — наконец усевшись Ирен начала, — если коротко, то первая запись, заинтересовавшая меня, эта запись о постройке водолазного костюма…
— Водолазного костюма? — перебил ее Мистер Витти
— Да. Аристотель описывал в своих работах котлы Александра Македонского, чтобы дышать под водой. Но эта женщина. Вот, послушайте. «Гекатомбеон, 14. Я провела первые испытания моей водной одежды. Принцип работы вполне прост. Есть большой жилет, которым мы накрываемся с головой. И мы имеем три Мешка, набитые воздухом. Теперь под водой можно вполне провести до 10 минут. Есть одна сложность. Вода быстро вытолкнула меня вверх. Поэтому я просто дышала в мешочках, окунув голову в воду. Наверно придется привязать какой-то груз к телу».
— Невероятно, — Мистер Витти, до этого несколько минут просто державший стакан с виски, осознал неконструктивность этого занятия и выпил весь стакан залпом.
— Я знаю. А на следующий день она провела второй тест. Она привязала к ногам мешки с песком и спокойно прошла по дну. Вы представляете?
— Это ее единственное изобретение?
— Нет. Тут еще упоминается о петле в ее платье. Она устала долго завязывать и придумала, куда застегивать пуговицы. Еще есть самоходная телега…
— Самоходная телега?
— Да. Посмотрите на чертежи, — Ирен протянула профессору ксерокопии, которые передал ей Мельдер, — вместо колес тут аналог мельницы. Она предполагала, что это изобретение также можно было использовать как самодвижущуюся лодку. И уменьшить нагрузку на людей, которые гребут.
— И это все ее изобретения? Она это придумала за тысячу лет до реального изобретения?
— Да. И посмотрите на эти рисунки. Она поняла, что копыта у лошадей быстро изнашиваются. И чтобы не убивать лошадей — она предложила прибивать им куски металла на копыта. Вы представляете? Эта женщина придумала подковы!
Мистер Витти взял в мини-баре бутылку виски, поставил пустой стакан и вместе с бутылкой подошел к окну.
— Независимый ученый. О которой нет ни одного упоминания в истории. Ни в балладах. Ни в мифах. Ни в хронологических сводках. Мы даже не находили ни одного из этих изобретений. Не кажется ли это тебе странным?
— Кажется, сэр. И на этом странности не заканчиваются. Она пишет, что в день жертвоприношения Артемиде она влюбилась в человека по имени Дамианос. И теперь последняя запись выглядят еще более странными.
— Читай.
— «Пианепсион, 12. Я всегда хотела летать. Как Икар. К солнцу. Лететь над морем, видеть этот красивый мир. Главное — не обжечь крылья. Я смогу реализовать свою идею летательной лодки. Но никто не будет воспринимать меня всерьез. В этой стране все ненавидят женщин. Никто не даст мне и слова сказать. Хорошо, что Дамианос не такой. Завтра он позвал меня на море. На закате. Какой же он заботливый. Я счастлива рядом с ним. Надеюсь он поможет мне свершении моей мечты».
— И.
— И все. Это последняя запись. Больше ничего нет.
— Ты не пропустила ничего важного?
— Нет. Остальные записи — рассуждения о афинской демократии, мысли об изобретениях, о правах женщин и рабов в Древней Греции, о праздниках. И все.
— Можешь ехать домой Ирен. Твоя работа в этой экспедиции окончена.
— Но сэр, я..
— Ты слышишь, что я сказал, — Мистер Витти хлопнул ладонью по столу, — ты подписала контракт о неразглашении. Лети домой. Садись с мужем рядом и слушай радио в своемдеревенском домике. Меньше всего нам сейчас нужно показывать феминистическому сообществу, что в Греции существовала бунтарка, которая творила то, что мужики еще тысячу лет не могли придумать. Иди собирай вещи.
— А если Вы что-то найдете из ее изобретений? — Ирен уже всхлипывала.
— Мы найдем, какому ученому это присвоить. Закрой за собой дверь
— Да, профессор, — Ирен встала и со слезами на глазах выбежала из кабинета.
Самое большое открытие в ее жизни растоптали прямо у нее на глазах. Она не знала, что теперь делать. И самое страшное — не могла больше ни о чем думать, как об этой женщине. Кто она. Почему нет никаких находок о ней. Что будет, если мир узнает об этом? Начнется новая волна феминизма? Или что? Все эти мысли посещали голову Ирен, пока она складывала вещи. А точнее, закрывала своими вещами ксерокопии найденных документов и перевод.

***

25 февраля 1996

Оказавшись в квартире Ирен, Мельдер немного нервничал.
— Я не хотел сюда приходить. И мне не стоило помогать тебе, — благо Ирен налила ему скотч. Чистый.
— Так почему же ты тогда помогаешь, Мельдер?
— Наверно потому, что я ученый. Я не хочу, чтобы это обнародовалась. Но я не могу скрывать это историческое событие.
Странно. Только сейчас Ирен стала замечать на Мельдере эти забавные морщинки на лбу и под глазами. Видимо, это все из-за того, что он много хмурится.
— Тебе пора перестать злиться. Чем ты меня порадуешь?
— Как твои дела?
— Не надо отходить от темы! Что ты принес для меня?
— Ты знаешь, что у тебя навязчивая идея?
— Я уже 7 лет езжу по раскопкам. Чтобы узнать правду. Я должна знать правду. И весь мир заслуживает ее знать! Поэтому, черт побери, скажи мне, что ты нарыл!
— Хорошо. Вот дневник какого-то грека. Имя его Дамианос. Вроде это как-то связано с твоей бабой-ученой, — Мельдер протянул ей бумаги, — почему ты не можешь остановиться.
Ирен вырвала бумаги у него из рук и начала их быстро пролистывать. В них тоже стоят даты. «Кошмар — , подумала она, — все любили писать свои дневники». Наконец-то она узнает, чем же закончилась история. Во всяком случае Ирен надеялась об этом.
— Спасибо, Мельдер. Я тебя провожу.
Мельдер не успел даже допить свой виски. Но понял, что лучше ему уйти. У женщины, которая зациклилась, в голове может быть что угодно. Когда Мельдер дошел до двери, он повернулся к Ирен.
— Ты всегда мне нравилась, книго-головая. Береги себя.
Ирен кивнула. И поцеловала Мельдера.

***

3 марта 1997

В кабинете Мистера Витти кроме профессора никого не было. Внезапно в дверь из красного дерева вломилась Ирен.
— Вы знали о дневнике Дамианос? — закричала Ирен.
— И тебе здравствуй, — сказал Мистер Витти.
— Я спрашиваю еще раз. Вы знали о Дамианосе?
— Да, знал. Пару лет назад мы нашли пергаменты с этим именем. Я велел их уничтожить. Но, видимо, Мельдер больше предан делу, чем я думал. Он отдал их тебе?
— Да. Отдал. И я их перевела. И я узнала, что стало с ученой.
— И что же? — профессор снял очки и начал протирать их краем пиджака
— Эту женщину звали Атлантида.
— Атлантида? — Мистер Витти едва сдерживал смех.
— Да. Атлантида. А Дамианос — он не был возлюбленным. Он был заговорщиком. Мужчины ненавидели Атлантиду. В один вечер они утопили Атлантиду. Поэтому в ее дневнике больше не было записей. А ее мастерскую спалили до тла — поэтому никто никогда не находил ни одного ее изобретения.
— А как же, позволь спросить, сохранился ее дневник?
— Видимо, Атлантида как-то была связана с Платоном. Дамианос много жаловался на Платона. Что он решил в память об Атлантиде написать диалог «Тимей». О ненависти афинян и Атлантиды. О том, что Атлантида была идеальна. Мне кажется, что Атлантида и Платон были возлюбленными.
— Забавное предположение. И почему же Платон просто не написал про женщину, которая придумала столько удивительных вещей.
— Наверно боялся, что его убьют за это. Вы же прекрасно знаете, что женщины были в самом низу иерархической цепочки.
— Я знаю, но хочу, чтобы ты тоже это поняла. Эти знания не должны дойти до людей. Отдай мне все документы, — Мистер Витти взял нож для бумаги, который всегда лежал у него на столе, — я всю жизнь отдал исследованиям. И для чего? Чтобы какая-то девка с очками на перевес меня сделала? Нет уж.
— Знаете, я потеряла 8 лет своей жизни на то, чтобы узнать правду. И я не позволю какому-то профессору спрятать ее в тайниках истории. Только ради того, чтобы позиция «Мужчины лучше женщин» оставалась непоколебимой, — Ирен достала пистолет и направила его на Витти, — стойте тут, а я ухожу
— Ты не выстрелишь, -профессор начал выходит из-за стола, — и никуда ты не уйдешь. Либо ты отдаешь мне документы, либо ..
Раздался выстрел

***

— Все газеты и все каналы кричат об этой находке. Атлантида. Ирен. Этот дневник. Поговорим с ней?
— Иди ты. Тебе надо практиковаться. А я лучше заполню бумажки.
— Хорошо.
Человек в белом халате шел по коридору и открыл палату Г-14.
— Добрый вечер, Ирен.
— Здравствуйте, доктор.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я же попала к Вам. Так себе, я полагаю.
— Прочитал твой дневник. Занятно. Эта настоящий дневник?
— Да, доктор.
— Больше похоже на выдуманный роман. Ты писала от третьего лица.
— Вы читали вчерашнюю газету? А переключали каналы? Думаете, что я вру?
— Читал, Ирен. И смотрел. Я верю тебе. И все верят. Но ты открыла ящик Пандоры. Ты убила человека ради этой суматохи.
— Да. Я ученая. Я не могу утаивать правду.
Доктор покачал головой.
— Так почему ты писала от третьего лица. Ты не считаешь себя главной героиней своей жизни?
— Всю жизнь все говорили, что я сумасшедшая. Наверно именно поэтому я писала свой дневник от третьего лица. И именно поэтому я оказалось в Вашей больнице. В этой смирительной рубашке. Чтобы Вы лечили меня. От моей сумасшедшинки.

comments powered by HyperComments

#